Ulysses - Chapter 6
Ulysses - Глава 6
The newspaper office buzzed with activity as Bloom entered, seeking to place an advertisement for Alexander Keyes. The printing presses rumbled in the background, their mechanical rhythm punctuating every conversation.
Когда Блум вошел в редакцию газеты, чтобы разместить рекламу Александра Киза, там кипела жизнь. Печатные станки грохотали в глубине, их механический ритм подчеркивал все разговоры.
Journalists and editors crowded the room, discussing the day's news with passionate intensity. They debated politics, sports, and scandal, their voices rising and falling in animated argument. Bloom moved among them, feeling somewhat out of place in their world of words and ideas.
Журналисты и редакторы переполняли комнату, страстно обсуждая новости дня. Они спорили о политике, спорте, скандалах, голоса то повышались, то понижались в пылу дискуссии. Блум двигался среди них, чувствуя себя немного чужим в их мире слов и идей.
"Bloom!" someone called. "What brings you here?"
— Блум! — окликнул кто-то. — Как дела?
He explained his business, trying to negotiate a good rate for his client's advertisement. The editor listened with half an ear, more interested in the political discussion happening nearby. Bloom persisted, knowing his commission depended on securing this deal.
Он объяснил свое дело, пытаясь выторговать хорошую цену за рекламу клиента. Редактор слушал вполуха, больше интересуясь политическим спором поблизости. Блум настаивал, зная, что его комиссионные зависят от этой сделки.
Stephen Dedalus appeared, delivering Mr. Deasy's letter about foot-and-mouth disease. The journalists received him warmly, recognizing his literary talent. They engaged him in witty conversation, trading quotations and clever remarks.
Появился Стивен Дедал, доставив письмо мистера Дизи о ящуре. Журналисты тепло приветствовали его, признавая его литературный талант. Они вовлекли его в остроумную беседу, обмениваясь цитатами и умными замечаниями.
Bloom watched Stephen with interest, sensing a kindred spirit in the young man's isolation. Both of them were outsiders in their own way, observers rather than participants in Dublin's social life.
Блум с интересом наблюдал за Стивеном, чувствуя в одиночестве юноши что-то схожее с собой. Оба они были аутсайдерами, каждый по-своему, скорее наблюдателями, чем участниками дублинской светской жизни.
The conversation turned to rhetoric and oratory, with the men recalling famous speeches and debating the power of language. Words could move nations, they agreed, could inspire people to greatness or drive them to madness.
Разговор перешел на риторику и ораторское искусство, мужчины вспоминали знаменитые речи и обсуждали силу слова. Слова могут двигать нации, согласились они, вдохновлять людей на величие или доводить до безумия.
As Bloom left the office, his business concluded, he reflected on the strange power of newspapers. They shaped public opinion, created reputations, destroyed careers. In their pages, truth and fiction blended until no one could distinguish between them.
Выйдя из редакции после завершения дел, Блум размышлял о странной власти газет. Они формируют общественное мнение, создают репутации и разрушают карьеры. На их страницах правда и вымысел смешиваются так, что никто уже не может отличить одно от другого.