Ulysses - Chapter 2
Ulysses - Глава 2
Stephen stood before his students at Mr. Deasy's school, teaching history with a weary heart. The boys fidgeted in their seats, barely listening as he spoke of ancient battles and fallen empires. Their young faces showed no comprehension of the weight of history, the burden of the past.
Стивен стоял перед классом в школе мистера Дизи, с тяжелым сердцем преподавая историю. Мальчики ерзали на своих местах, почти не слушая его рассказов о древних битвах и павших империях. На их юных лицах не было видно понимания тяжести истории или бремени прошлого.
"What is a pier, sir?" one student asked, confusing the lesson entirely.
— Сэр, а что такое пирс? — спросил один ученик, совершенно сбив ход урока.
Stephen sighed. How could he teach these privileged boys about suffering and loss? They knew nothing of poverty, nothing of grief. Their lives stretched before them, unmarked by tragedy.
Стивен вздохнул. Как научить этих благополучных мальчиков страданиям и утратам? Они не знали ни бедности, ни горя. Их жизнь простиралась перед ними, не отмеченная ни единым шрамом трагедии.
After class, Mr. Deasy summoned Stephen to his office. The old headmaster counted out Stephen's meager wages, coin by coin, lecturing him about thrift and responsibility. Deasy's worldview was simple: work hard, save money, trust in God and England.
После урока мистер Дизи вызвал Стивена в свой кабинет. Старый директор прочел ему лекцию об экономии и ответственности, отсчитывая каждую монету из скудного жалованья Стивена. Мировоззрение Дизи было простым: усердно работай, копи деньги, верь в Бога и Англию.
"The Jews are to blame for our troubles," Deasy declared suddenly, his face reddening. "They sinned against the light."
— Евреи — корень наших проблем, — внезапно заявил Дизи, покраснев. — Они согрешили против света.
Stephen listened politely, though he disagreed. He thought of the Jewish merchants in Dublin, hardworking and honest. Deasy's prejudice was born of ignorance, not wisdom.
Стивен слушал вежливо, но не соглашался. Он думал о дублинских евреях-торговцах, трудолюбивых и честных людях. Предрассудки Дизи проистекали из невежества, а не из мудрости.
"I have a letter about foot-and-mouth disease," Deasy continued, thrusting papers at Stephen. "Take it to the newspaper offices. Use your connections."
— Вот письмо о ящуре, — продолжил Дизи, сунув Стивену бумаги. — Отнеси это в газету. Используй свои связи.
Stephen accepted the letter, knowing he would deliver it though he cared nothing for Deasy's agricultural concerns. He needed the money, needed this job, however much he despised it.
Стивен взял письмо. Ему было наплевать на сельскохозяйственные тревоги Дизи, но он собирался его доставить. Ему нужны были деньги. Как бы он ни презирал эту работу, она была ему нужна.
As he left the school, Stephen felt the weight of obligation pressing down upon him. He owed money to everyone, owed his time to Deasy, owed his life to expectations he could never fulfill.
Выйдя из школы, Стивен почувствовал, как на него наваливается груз обязанностей. Он был всем должен: Дизи — время, невыполнимым ожиданиям — жизнь.